Крах мировой системы безопасности: как и с кем договариваться о новых правилах

Война России против Украины, приход к власти в США Дональда Трампа и все, что произошло затем в течение его года у власти, подвели жирную черту под глобальной системой безопасности, которая существовала в мире после Второй мировой войны. Файлы Эпштейна подвели такую же жирную черту под моральным авторитетом США, тем примером, которым они были для многих (хотя и далеко не для всех).

Отсутствие позитивной стратегии развития человечества, целей, которые объединяют, а не разделяют, приоритет выгоды над общественным благом, ужасная и ничем не прикрытая монетизация политического капитала нанесли сокрушительный удар по интеллектуальному имиджу современных лидеров.

Больше некого ставить в пример и на кого равняться.

Тезис о том, что российский диктатор Владимир Путин боится только США, ошибочен. Он не боится США, он ими манипулирует и делает это в лучших традициях КГБ-ФСБ. Да, он не боится и Европы, потому что очень хорошо знает о существовании аналогичных "файлов Эпштейна", просто еще не обнародованных и, возможно, с фактами пандемической коррупции вместо педофилии.

Есть только одна страна, которую Путин боится. Это – Китай (я говорил об этом много раз). Китай – единственный, кто может съесть Путина на завтрак и этого не заметить.

Китай также не боится Соединенных Штатов, потому что в Пекине очень хорошо видели, как те потерпели поражение в Корее, Вьетнаме и Афганистане, да и "победа" в Ираке вряд ли принесла США славу. Китай блестяще использовал в свою пользу американские фобии времен Киссинджера и теперь снова хочет договориться с США (и все к этому идет) уже в этом году.

Единственный, кто имеет влияние на Китай, – это Европа.

Потому что для КНР это огромный рынок, это альтернатива США, это перспективы развития. Мегапроект "Один пояс – один путь" был направлен именно на Европу. Но европейцы должны говорить с КНР вместе и правильным тоном. То есть, это должен делать пул тех стран, которые имеют высокий уровень локализации, как безопасности, так и экономики, способны предложить взаимовыгодные условия взаимодействия, прежде всего в экономической сфере. Они должны предложить КНР создание новой архитектуры безопасности и торговли в Евразии при одном условии - обуздании бесноватого кремлевского фюрера.